Родовые обереги чукчей и коряков

Анна Эвыгина родилась на Камчатке в селе Средние Пахачи, куда после советской модернизации переселили коряков и чукчей, в том числе предков девушки. Повзрослев, она решила зафиксировать свои воспоминания о традициях и обрядах, которые практиковали в её семье и другие коренные жители ещё в начале 2000-х. Одно из таких явлений — защитные амулеты, которые до сих пор можно встретить в местном обиходе

Издавна чукчи и коряки верили, что некоторые предметы обладают особой силой и могут защищать их род, семью и помогать в трудные моменты. Одними из таких оберегов были камни под названием «Аняпель», что с корякского языка переводится как «маленькая бабушка». Обычно такие камни были маленькими и круглыми — их клали у входа в дом для его охраны. Помню, в нашей квартире на Камчатке, в родном селе Средние Пахачи, бабушка клала такой камень в углу коридора или комнаты. Также камни Аняпель висели над кроватью.

На некоторые камни шили специальный чехол из шкуры оленя. Потом его периодически «кормили» жиром оленя и хранили в специальном мешочке или сумке. Эти обереги старались прятать от посторонних глаз, чтобы их никто не видел, ведь они обладали особой энергией и могли помогать, оберегать или, наоборот, навлекать неприятности.

С помощью Аняпель некоторые чукчи и коряки могли предсказывать будущее и тем самым предохранять своих близких от злых языков, заклинаний — или сами могли наводить порчи на других людей. Некоторые женщины хранили камни в небольших сумках из оленьей кожи — там хранились не только камни, но и трава, волосы умерших, заячий пух, нитки с бисером, шкурки оленя, лисы.

Одной из очень важных функций Аняпель была (и остаётся до сих пор) помощь в выборе имени только что родившегося ребёнка. По нашим традициям, дети часто получали имя одного из близких умерших родственников, так как считалось, что в новорождённого переселялась его душа. Чтобы ребёнок не болел, надо выяснить чья именно душа — и дать ему имя этого умершего.

Для определения имени приглашали бабушек-старейшин, которые гадали с Аняпель. Камень привязывали к нитке и подвешивали к небольшим треногам из палочек или просто держали в руке. Потом бабушки начинали перечислять имена умерших родственников. Если при произношении какого-то имени камень шатался, это означало, что имя подходит младенцу — именно этот умерший человек возродился в ребёнке. Бабушки говорили, что вместе с именем новорожденному передавался характер умершего родственника, его повадки и некоторые черты лица. После завершения гадания к Аняпель привязывали новую нитку с бисером — это считалось подарком и благодарением камню-амулету.

Бывало, что камень качался несколько раз, тогда новорождённый получал несколько имён. Например, у меня самой несколько национальных имён: Ивевне и ещё второе Ивевне (это две разные женщины, у которых были одинаковые имена, они приснились кому-то из бабушек и меня так решили назвать), Кеунеут (к бабушке под мухомором пришла эта женщина и сказала, что она переродилась во мне). Также порой во время гадания выясняли, что в детях перерождались животные, и тогда ребёнку в качестве имени давали название животного, например, Кайнын — медведь, Вэллы — ворона.

Ещё Аняпель клали под постель больного, чтобы камень его вылечил, и использовали в гадании перед дальней дорогой, после смерти кого-либо, а также на праздниках. Во время таких гаданий произносили заклинания. Все различные действия с камнем-оберегом производили только женщины. Некоторые камни привязывали к музыкальному инструменту — бубну, а некоторые Аняпель хоронили вместе с их покойным хозяином или хозяйкой. Считалось, что эти камни будет оберегать умерших даже на том свете. Когда хоронили мою бабушку, к ней положили её личную куклу-оберег, сделанную из шкуры оленя, и ещё некоторые камни-обереги.

Ещё чукчи и коряки делают себе обереги-амулеты из дерева в форме человечков. Их называют Кельнильин, в переводе с чукотского языка — «деревянный человечек».

Считалось, что такие фигурки обладают защитной силой. Кельнильин привязывали на нитку из сухожилия оленя и ещё в дополнение пришивали пух зайца. Таких человечков могли привязывать к кухлянке (меховая одежда чукчей и коряков), к комбинезону новорожденного ребёнка, также вешали в доме. Также некоторыми амулетами пользовались шаманы во время камлания и проведения различных обрядов.

Помимо камней и деревянных человечков, чукчи и коряки создавали себе небольшие идолы-обереги из дерева для добывания огня. Называли их Гичгий, то есть «идол» в перевод с чукотского. Гичгий считали священными семейными охранителями и использовали при забое оленей, а ещё на такие праздники, как Новый год и весенний Килвай (праздник первых оленят, рождённых в стаде оленей). Они также защищали дом, оберегали семью от злых духов.

Эти обереги хранили в мешке за пологом в яранге. При обряде жертвоприношения рот Гичгий смазывали жиром оленя или костным мозгом. Если с идолами обращались небрежно, это могло привести к нехорошим последствиям. Например, сто оленей могли убежать.

Считалось, что такие фигурки обладают защитной силой. Кельнильин привязывали на нитку из сухожилия оленя и ещё в дополнение пришивали пух зайца. Таких человечков могли привязывать к кухлянке (меховая одежда чукчей и коряков), к комбинезону новорожденного ребёнка, также вешали в доме. Также некоторыми амулетами пользовались шаманы во время камлания и проведения различных обрядов.

Все обереги передавались из поколения в поколение. В нашей семье сохранилось от предков несколько ценных камней Аняпель и деревянных оберегов. Эти предметы хранятся в закрытом месте, как семейная реликвия. По нашим верованиям, такие обереги запрещено показывать кому-либо и трогать. Потому что считалось, если их кому-то показать, то энергетика этих оберегов может потерять свою силу или даже навлечь несчастье.

Я просила фото амулетов и камней у родственников на Камчатке. Но они отказались фотографировать обереги из-за наших верований. У моей тёти есть видео обряда, где они выбирали имя ребёнка при помощи Аняпель, но она тоже отказалась скидывать это видео, так как на нём видно сам камень-оберег. Пришлось искать визуальные материалы в интернете. Но так было всегда: в трудах по этнографии ХХ века я читала, что люди запрещали исследователям фотографировать некоторые обереги и помещать их в книгу. Поэтому авторы делали наброски — и печатали уже эти рисунки. Такой вариант всех устраивал.

Пока искала изображения в интернете, нашла свежие фото амулетов из наших мест — прошлым летом в посёлке на севере Камчатки один путешественник увидел амулеты-охранители у местного жителя и сфотографировал их. Я спросила у него разрешение использовать эти фото в статье, но он отказал, объяснив это тем, что сильно заболел вскоре после того, как сделал эти снимки, и не желает этого кому-либо ещё. Возможно, эти обереги были заговорёнными и у них была сильная энергия.

Этот случай ещё раз подтверждает, что наши предки серьёзно относились к различным оберегам и амулетами — с осторожностью и уважением. В современное время, конечно, некоторые жители Камчатки и Чукотки начинают показывать свои обереги этнографам, собирателям истории и культуры коренных малочисленных народов Севера и передавать их в музеи. С одной стороны, я считаю, что это помогает сохранить и показать богатство традиций нашего народа. С другой, всё равно отношусь настороженно, потому что вера в семейные обереги и культура их изготовления, заботы о них — до сих пор живы в наших семьях. И я сама верю, что всё это правда.